Давным давно в далёкой-далёкой галактике у одной не шибко яркой звезды, на 3й от неё зелёной планете происходили рядовые в общем-то события, являющиеся частью истории большой станы с звучным названием Россия. Дело происходило в июле 2004 года. Выпуск военной кафедры нашего универа направили на военные сборы в окресности города Ковров. Дабы это событие не затерялось в веках, все примечательные детали фиксировались мной в дневнике, который я сейчас и публикую. Имена офицеров изменены.

Летопись Чёрного Отряда

Дорога в…

Собирались на Павелецком вокзале ранним утром. Зрелище то ещё: толпа разудалых залёных гоблинов, в предвкушении приключений. Липнущие девушки, сдержанно стоящие в сторонке родители, воздушные шарики, цветы, оркестр… Завалившись в вагоны хорошо организованной монголо-татарской ордой, сразу пресекли все надежды дачников и пенсионеров на приятную поездку.

Начали весело, даже без алкоголя. Сразу проснулись низменные солдафонские инстинкты, посему девушки на станциях шарахались от наших вагонов, из окон которых высовывались скалящиеся бритые головы и тянулись волосатые руки.

В 11 часов всем захотелось кушать. Нам даже команду не давали, просто все одновременно достали из сумок кульки с последней нормальной едой перед 3мя неделями героических приключений. Под дружный чавк и храп (быстро угомонились) доехали до Владимира, имели удовольствие пожарится на платформе и запечатличть себя на фоне паровоза. В назначенный час подали электричку… на дальний путь. С криками «Ура!», пригибаясь и короткими перебежками захватили 2 вагона. Вагоны и гражданские не постадали. Потерь нет, кроме взорвавшейся бутылки с газировкой. Едем до станции ***.

Немного об обстановке. Вагон, в котором мы едем, помнит, наверное, ещё Хрущёва. Бойцы расслабляются, спят, читают журналы и дуются в карты. Герр Баяль высунув голову в окошко громко сетует, что не взял с собой сачок. Горец совсем недавно давал о себе знать своим смехом на весь вагон, но теперь затих, наверное спит. Борис грустит, скорее всего, уже скучая по своей даме сердца. Остальной народ развлекается тем, что на остановках пугает пассажиров своим видом и обходительным поведением. Только что проехали станцию «Новая жизнь»… Ну что ж, мы заедем ещё дальше.

После приезда занимались полезными делами. Решали какое барахло оставить при себе, а какое сдать в вещевую палатку.

Вечером выдавали сапоги кирзовые солдатские + табельные портянки. Соответственно, был проведён экспресс-курс по наматыванию оных. Как и следовало ожидать, никто ничего не уяснил и остаток вечера протопали по лагерю, привыкая к необыкновенным ощущениям. Из-за сапог и портянок пропустили всё личное время, из-за чего было интенсивное мельтешение у умывалок.

22:00 – отбой. Все после отбоя, по идее, должны заснуть крепким солдатским сном, однако наши орлы в темноте долго обсуждали границы своих сдвинутых коек и определяли меры, которые будут применять в случае, если соседу во время сна приснится любимая девушка. Одним словом, весело и с матершинкой все угомонились.

День 1. Боевой.

Началось. Команда дежурного «Подъём!» как нехороший поворот сюжета какого-то несомненно приятного сна. Реальность дала о себе знать хорошим тычком под рёбра (преувеличиваю) Бориса, хмуро проходившего мимо. А, забыл рассказать. Мы всем взводом живём в палатке. Так что обстановка донельзя прозаическая. Итак, все повыползали из палаток, помылись, побрились и поползли хавать.

В столовой сделали открытие, что солдатский ужин ничем не отличается от завтрака и тем более обеда. Ну, есть небольшие вариации, но это как правило, жидкий супчик с макаронамиили перловкой. На вид – вода водой, но вкусно. На второе – та же перловка, макароны или сечка в крайне разваренном состоянии. Принадлежность «мяса» к определённому виду живности может определить лишь эксперт-паталогоанатом. Это кладут в кашу для навару. Самое зашибись – это третье! Чай или компот – побольше бы.

Первое занятие – в парке.Там началась веселейшая и нужнейшая в армии штука – строевая подготовка. Вот и топали мы по дороге у парка, где я (да и все мы) с удовольствием познали счастье марширования в кирзе по жаре. Там же я похерил щётку с ваксой. Аминь.

Шлялись весь день по жаре, вечером играли в футбол, офицеры конечно же нас имели, нам было плохо. Потом мы наблюдали как офицеры постарше имели наших офицеров. Нам стало получше, но потом наши офицеры (уже обозлённые) имели нас, и нам было совсем плохо. Нашли формулу счастья и порядка, только в тот день мы её не оценили. Эта формула – «Стройся! На месте шагом марш! Прямо Раз-раз-раз-два-три!»…

Вечером привели себя в порядок и легли спать.

P.S. В этот день мы потеряли половину первого взвода. Такого количества хромающих насчастных людей я никогда не видел. Учитесь наматывать портянки! Витя где-то катался на коне, но не признаётся, хотя об этом говорит его раскоряченная кавалеристская походка. Правда, лицо у него всё равно очень несчастное.

День второй.

Начался с… Ага! Угадали! С подъёма! Остальное по расписанию: помыться, похавать (чуда не произошло, опять была перловка). Пошли на поле ТСП (тактико-специальной подготовки). Еле дотопали, чуть не потеряв нашего препода. Начался дождик – самое время напялить ОЗК. Попотели, дождик кончился. Начали чертить тактические карты. Мы с Горцем и Баялем импровизировали. Высунув язык увлечённо рисовали на карте наших и врагов. Очень интересное занятие. Горец сразу загнали свой танковый взвод в болото, наверное, в глубокую засаду. Даже если враг победит, то его там точно никогда уже не найдут.

На обратном пути потеряли командира. Аминь.

После обеда с нами проводили воспитательную работу. В это же время к нам приехала инспекция…

Сидим в аудитории, воспитываемся, а тут заходит п-пк М. и говорит, что сейчас придут шишки из Москвы с проверкой. Сидим, воспитываемся дальше. Заходят проверяющие: моряк-полковник, какой-то ещё полковник и наше начальство, уже порядком побледневшее, вспотевшее и совсем нерадостное. Начинают проверку, в ходе которой выясняется, что в нашем ВУЗе нет специальности, соответствующей нашей военно-учётной специальности. Вот так. Теперь в Станкине наверное будут готовить подводников… Со словами «Х…ня у вас тут творится» проверяющие удалились. Спасибо большое. Через 3 минуты влетел подполковник Комаров и начал глядя в окно орать, что не фига морякам учить сухопутных, что у вполне конкретных подводников кислородное голодание мозга. К нему присоединился Питерский, в результате чего они решили сделать из Горца менеджера-камикадзе, насовав в его карманы полкило тротила и закинув под «Газель» проверяющих. Отсиживались до их отъезда в здании учебки.

Могу сказать, что в этой ситуации не подвели ребята из наряда. В.Ю.С. же потел и невнятно что-то бормотал. Бывает. Вот если бы к вам особисты с проверкой приехали…

День третий

Попёрлись стрелять. По иронии судьбы, нас конечно же решили отогнать на дальнее стрельбище. Семь километров туда, 4 часа там, семь километров обратно убили больее половины взвода. Зато постреляли и гранатами пошвырялись. Ощущения от стрельбы восхитительные, особенно когда одиночными валишь 3 мишени на 200 метров. Правда, все на рубеж забегали напуганными, путались, за что получали флажком по каске от доброго сержанта. Обратно еле дотопали, взвод после прибытия в лагерь напоминал жертв боевых действий с перебитыми ногами. На этом изде… приключения не закончились. Два раза нас по ложной тревоге гоняли на обед. Между делом мы лечили свои болячки. Баяль тоже записался в кавалеристы и тоже этим не хвастался. Горец громко грозился поотрывать ноги верзилам из 5 взвода, которые неслись впереди нас бодрые и в кросовках.

А вечером зарядил дождик. Хороший такой дождик, который всех нас намочил и намочил палатки. Все промокли до нитки и очень громко ругались.

Отбой. Легли спать. Ночью что-то на меня с потолка капало, но я не обращал внимания на такие мелочки и спал более-менее спокойно.

Продолжение следует.